Искажение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Искажение » Другие помещения » Заброшенная аудитория


Заброшенная аудитория

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Вход в эту аудиторию - первая дверь от директорской гаргульи, если идти от башни Рейвенкло. Здесь нет окон, но есть потайной ход.

0

2

Верден-холл ====>

Он отпустил сову без ответа и уничтожил письмо, но эта жалкая пара строк прочно утвердилась в сознании, не покидая его даже в Хогвартсе. Можно было отмахнуться - друг и друг, что с того? Однако верно было сказано про параноидальные мысли. Министр знал о существовании Чёрных Археологов, как и о том, что в этой организации состоит Бернард. Знал ли он и о друге? Зачем оному другу понадобились ЧА? Министр узнает о смерти Корнфута самое позднее в понедельник, и чем сильнее его дружеские чувства к покойному, тем скорее последует разговор с начальником мракоборцев. Лидер Археологов о смерти одного из Высшего Круга уже оповещён. С кем будет первый разговор? И каковы будут последствия?
Вспомнившаяся ночная игра навязала сравнение с шахматами. Бернард ощущал себя вертким ферзем, что может ходить почти как угодно по скрытому туманом полю. И как знать - может, когда он идёт вперёд, ищет врагов, чужой ферзь подбирается к его королю или гвардии?
Хватит. Очистить сознание. Не думать. Скоро урок окклюменции, тебе нельзя оплошать.
Но он не мог не думать, как привык не тратить время зря.
Покачав головой, Верден откинул волосы с лица и осмотрел аудиторию при свете Люмоса. Не амфитеатр, обычный безоконный класс со всеми атрибутами, не определить даже, какой предмет здесь изучали когда-то. Лет пятнадцать назад это помещение пользовалось дурной славой - то ли убили кого-то, то ли убился кто-то (разные источники предлагали десятки вариантов развития событий), хотелось верить, что за последние года оно не стало популярным. Взмах палочки построил парты в дальнем конце небольшой комнаты, сделав её ещё меньше. Больше ничего не могло помешать занятию, кроме... да, кроме трёх вещей.
Первая - незапертая дверь, эта проблема разрешилась мгновенно. До назначенного часа ещё есть время, а если свершится невозможное и Винсент явится раньше, то подождёт.
Вторая - шкаф, старый шкаф в углу напротив двери. В нём слышались шорохи и стуки, и чем ближе к шкафу подходил Бернард, тем беспокойнее вёл себя предмет мебели. Всё ясно, боггарт, давно не виделись. Бернард отворил дверцы, отступил на шаг, увидев на верхней полке привычный предмет - песочные часы. Вот по стеклу зазмеилась трещина, вот часы задрожали, покачнулись и томительно долго летели вниз, наконец долетели, разбились. Брызнули осколки, посыпался песок... Привычный жутковатый образ - потерянное время, зря прожитая жизнь. Боггарту положено пугать жертву, очень хорошо пугать, но мракоборец давным-давно загнал страх настолько глубоко, что сейчас не позволил ему проснуться. В самом деле, зачем бояться олицетворений? Хватит проверенного заклинания, чтобы песок обернулся горстью печенья - посмеяться и забыть. Но занавес ещё не опустился. От сделавшегося багровым песка расползалась отвратительная алая лужа, из которой выступали тела, скрюченные пальцы, знакомые лица, какие-то обломки... Бернард поморщился, отступил ещё на шаг, пол недовольно чавкнул. И это всё? Чувства страха по-прежнему не было, были гнев и желание покончить с боггартом как можно скорее.
Потому что я знаю, что всего этого нет. Это только отражение моих опасений, но не они во плоти. Это, что может случиться из-за бездействия или ошибки.
- Riddikulus! - кровь обернулась красной краской, в ней лежали выпотрошенные подушки. До чего же нелепо.
Всё из-за этой треклятой ночи. Неудивительно, что боггарт изменился, точнее, дополнился.
- Правильно. Страх настоящего отца семейства, а не какого-то Дориана Грея, - пробормотал мракоборец, закрывая шкаф, и обернулся.
Третья помеха. Потайной ход между двумя аудиториями, где же он... Очередная каменная плита еле слышно стукнула о соседнюю под ногой Бернарда. Тот, убрав её, осветил пыльные ступени крутой лестницы, осторожно начал спуск. Конечно, за более чем десятилетие никто не удосужился разобраться с обвалом и освободить такой удобный тайный ход, ведущий в не менее тайный коридор между этажами. Узкий, низкий лаз, кромешно тёмный, ведущий в разные кабинеты на двух этажах. Очень удобно, на всякий случай не помешает. Да и замку услуга будет приятна. Но, Мерлин, до чего же здесь грязно и сыро! Ничего-ничего, как раз пора отработать пару бытовых заклинаний, тоже на всякий случай.
... Из хода Бернард выбрался через полчаса. Хорошо потрудился - убрал обвалы, укрепил своды, прибрал, заодно разведал ходы в другие комнаты. Только два люка кроме этого были исправны, печально.  Наверное, о них мало кто знал, а может, они просто были не нужны. Бернард-то прекрасно помнил, как однажды на третьем курсе вместе с Уолбергом прятался там от слишком бдительного профессора трансфигурации! Улыбнувшись воспоминаниям, Верден смёл с себя пыль, снял мантию и аккуратно положил её на ближайшую парту, оставшись в сером костюме с жилетом вместо пиджака. Отпер дверь. Итак, первый этап приготовлений позади, остался не менее важный.
Бернард прекрасно понимал, что сейчас не в лучшем состоянии, особенно для игр с сознанием. Чем сильнее усталость и эмоции, чем навязчивее мысли, тем труднее придётся на уроке, а ведь Винсент мог не ограничиться лишь защитой. Легилименту не обязательно настолько жёстко контролировать себя, как окклюменту, но и он не может расслабляться, если хочет оставить свои тайны при себе. Разумнее всего было дать себе время восстановиться, перенести занятие, но это будет поблажкой, ведь настоящий противник никогда не будет осведомляться о здоровье, а если и будет, то с издёвкой. Поэтому всё пойдёт своим чередом, а теперь следует использовать оставшееся время с толком.
Бернард сел на парту и достал из кармана карту «Император». Эмоции всегда притуплялись, когда он смотрел на старинную вещицу, заклятиями защищённую от повреждений. Можно сказать, за годы карта стала той его частью, которая отвечает за холодный рассудок и волю, придаёт сил. Замечательная вещица, но сейчас не её время, отложим.
Flamma.
На ладони с потрескиваем появился сгусток света. Бернард облокотился о колени и стал просто смотреть на мягкий свет, как смотрел бы в огонь, постепенно отрешаясь от воспоминаний, чувств, забывая мыслить. Сначала время бездумья ограничивалось несколькими мгновениями, но постепенно оно увеличивалось, словно свет выжигал несущественное - а несущественным сейчас было всё. Сгусток света стал похожим на огонь, даже появились трепещущие язычки. Тишина вокруг успокаивала, не давила и темнота. Так Бернард и застыл - сидя на парте, в одной руке палочка, в другой свет, свесившиеся вперёд волосы ограничивают обзор, вынуждая не отрывать взгляда от света. Он и не отрывал - бездумно смотрел, теряя ощущение времени, принимая в сознание благословенную пустоту.

Отредактировано Bernard Verdun (2011-02-01 21:34:55)

+1

3

Башня Рейвенкло, спальня юношей ====>

Винсент чуть было не проспал. До завтрака оставалось всего полчаса, за которые надо было не только умыться, одеться и поесть, но еще и дойти вначале до Большого Зала, а потом до кабинета. Парень быстро умылся и, натянув на себя серую футболку, красную клетчатую рубашку, порванные в нескольких местах джинсы и кеды, помчался на завтрак.
Если срезать через проход у статуи Сэра Джонатана, а потом выйти из портрета Пророчицы Кассандры, то я должен успеть. - Винсент залпом допил сок и встал.
-Винсент, друг мой, ты так и останешься спичкой, если не будешь есть как настоящий мужчина, - Уэйтн проглотил большой кусок сэндвича с ветчиной и сыром.
-Будь у меня время, я бы еще спал, а потом поел на кухне, увидимся, - Винс быстрым шагом направился к дверям. Выйдя из зала, он огляделся. Никого не было. Конечно, нормальные люди в это время или спали или ели, а ему приходилось, кое-как позавтракав, мчаться на урок с собственным братом-садистом.
Ладно, завтра высплюсь… Хорошо знать все ходы и выходы, всегда всюду первый, время экономится, - подумал он и побежал в сторону лестниц. И чуть не взвыл, когда нужная лестница ушла у него буквально из под носа. Недаром закон подлости, самый соблюдаемый закон во всем неписаном законодательстве, гласит, что в ответственный момент найти можно всё, кроме того, что тебе нужно. Вот и Винсент не нашел нужную ему лестницу.
-Мерлин, только не это, - зашипел он, схватившись за голову. Теперь придется пользоваться другим проходом! Сэкономил, называется время. Верден досадливо поморщился.
Быстро взбежав по ступенькам другой лестницы, парень остановился перед портретом русалки на дне морском. Зеленоглазая русалка тут же оживилась, приняла, как ей казалось, более соблазнительную позу и начала играть рукой с длинными жемчужными бусами у тебя на шее.
-Юноша, какая приятная встреча, - она намотала на палец голубой локон и кокетливо улыбнулась. – Поболтаешь с бедной одинокой девушкой?
-Прошу прощения, но я тороплюсь, - Винс вежливо улыбнулся и подмигнул ей, нажимая на угол рамы, отодвигающий всю картину в сторону, - В следующий раз обязательно составлю тебе компанию.
Русалка на портрете захихикала и махнула зеленым хвостом. Винс быстро залез в открывшийся проход и достал волшебную палочку.
-Не ходи по коридору на третьем этаже, милый, там что-то неприятное случилось, - крикнула ему напоследок русалка, перед тем как проход вновь закрылся и тоннель погрузился в темноту.
-Спасибо, - Крикнул Винс. "Ибо, ибо, ибо..." - ответило ему эхо. Покачав головой парень взмахнул палочкой. – Lumos!
Он посветил вокруг себя палочкой. Место было не из приятных: сыро, скользко и и много больших пауков. Хорошо, что хоть летучих мышей нет. Поморщившись, Винсент быстро пошел вниз, старясь идти осторожно, чтобы не поскользнуться. Повернув трижды направо и один раз налево, он оказался перед выходом. Парень трижды стукнул палочкой по стене и через мгновение открылся узкий проход.
Чертова лестница, чертов проход и чертова окклюменация… - Винсент с трудом выбрался и облегченно вздохнул, когда ноги коснулись пола. Он не любил пользоваться этим ходом, потому что каждый раз, когда ему приходилось залезать или вылезать из узкого отверстия, у него возникало чувство, что он застрянет. Отряхнув одежду от пыли, парень пошел вниз по коридору. Слава Мерлину и всем его ученикам, что здесь никого не было в этот час!
Найдя нужную аудиторию, он без стука вошел. Бернард сидел на столе исмотрел в сгусток света будто какой-то провидец в хрустальный шар. Винс вхдохнул и, с трудом подавив зевок, уселся на парту напротив брата.
-Говорить, что утро доброе я не буду, потому как оно просто отвратное, - Парень перешел на французский.– Скажи мне, Бернард, ты когда-нибудь видел пьяных отплясывающих домовиков, которые еще и распевают песни об отрубленных головах французов, оплакивающих их девушках и матросах?
И ночка темная была... еще одна такая веселая ночка и вместо того, чтобы стать мракоборцем, стану травником, ведущим спокойную и тихую жизнь в глуши, хотя с такой семейкой, да такими друзьями как Уэйтн и Крис, мне придется найти самое глухое и безлюдное место, - Мрачно улыбнулся Верден младший с удовольствием отметив, что, собственно, пришел вовремя. Он скрестил руки на груди, покрепче сжимая все еще находящуюся в левой руке палочку.

Отредактировано Vincent Verdun (2011-02-03 20:40:00)

+1

4

Отрешиться от реальности получилось настолько хорошо, что Бернард едва не заснул. Поймав себя на том, что начинает клевать носом, он покачал головой, стряхивая дремоту, и услышал шаги у самой двери. Вот и Винсент, входит без стука, садится рядом. Верден Третий проводил его взглядом, отметил отнюдь не бодрый вид и снова вперил взор в сгусток света, будто досматривая сон. Интересно, в срок пришёл или нет? Ощущение времени было потеряно.
- Это случается каждый раз, когда очередной Верден переходит на седьмой курс, - хмыкнул Бернард, выслушав историю о неподобающем поведении эльфов. - Чем ближе совершеннолетие, тем сильнее у волшебников страсть к алкоголю, который обычно ищут на кухне. Верденам же это по понятным причинам ни к чему, поэтому они почитаются домовиками наравне с четвёркой основателей. В июне тебя ждут не менее великолепные проводы, будь готов.
С честнейшим выражением лица выдав эту бредовую сентенцию, он сжал ладонь, и сиявший на ней свет с шипением погас. Через пару секунд вдоль стен появились горящие свечи, мягко освещавшие комнату.  Удовлетворённый результатом колдовства Верден кивнул и поднялся, младший брат встал напротив него на расстоянии шести шагов - дальше не позволяли размеры аудитории. Можно было начинать занятие, но мракоборец вновь применил Оглушающие чары и тщательно запер дверь волшебством. Директор разрешил обучать двойняшек окклюменции; Бернард подозревал, что глава школы имеет прямое отношение к Ордену Феи Драже и поэтому не имеет ничего против дополнительной защиты для студентов, однако ни один другой преподаватель и никто из учеников не знал и не должен был знать о регулярных собраниях Верденов. О подобных фактах не следовало распространяться, хотя в них и не было ничего незаконного. Бернард, проникая в школу через кабинет директора, принимал чужой облик и с того момента считался исследователем, интересующемся старой магической архитектурой, что подтверждало письмо в кармане его жилета. Хлопотно, но безопасно.
Тоже не выспался, какое совпадение, - подумал Бернард, внимательно смотря на брата. - Но вряд ли это помешает.
Расслабленное состояние сменили серьёзность и сосредоточенность, взгляд стал жёстче.
- Начнём, - кивнул мужчина, выдержал паузу и взмахнул волшебной палочкой: - Legilimens!
... Винсент держался неплохо, особенно если учесть возраст и давность подготовки. У него даже получалось магически защищать сознание - хороший результат, но против сильного мастера мало поможет, а старший Верден вовсе не считал себя таковым мастером - невелик труд посмотреть воспоминания неопытного окклюмениста. Бернард увидел приключенческий эпизод битвы с огромными пауками, проникновением в какую-то тайную часть Хогвартса в компании двух девиц (одной из которых была Кристинн Кусланд) и последующим составлением карты, узнал информацию о школьном обществе Ящерок-Мародёров (всё так же, как десяток лет назад), воочию узрел похищение того самого фолианта по ЗоТИ (только покачал головой и мысленно составил новую комбинацию охранных заклинаний), разговор с матерью, всякую мелочь... Но воспоминание о тайном обыске его кабинета заставило нахмуриться. Никакие заклинания не охраняли кабинет Бернарда - важные документы и вещи он держал в другом месте и был уверен в их сохранности, насчёт порядочности Винсента у него и так имелось не слишком лестное мнение. Просто это было... неприятно, но Верден промолчал. Обучение важнее.
Кажется, я слишком мягок.
Вспомнилось собственное обучение. Тогда он уже был значительно старше брата, и учитель был совершенно непохожий - знающий дело, но не упускающий возможности язвительно прокомментировать увиденные воспоминания и подразнить ученика, полагая, что процесс ускорится. Процесс ускорялся - доведённый до белого каления Бернард предпочитал защите нападение и нередко прорывался в сознание «преподавателя», за что и подвергался немилосердной критике - мол, действовать надо тоньше. В итоге у него не осталось иного выбора, кроме как овладеть тем самым «тонким уровнем», когда не отбивается заклинание легилименции, а подавляются компрометирующие воспоминания.
Обучать тоже надо...  тонко.
Спустя неполный час после начала занятия и спустя несколько секунд после очередной неудачной попытки Винсента защититься (а как хорошо всё начиналось!) мракоборец почувствовал усталость. Пора заканчивать, даже младший выглядит каким-то помятым.
- Ещё раз, и хватит на сегодня, - известил он брата. - Попробуй так: как только почувствуешь, что я проникаю в твоё сознание, используй Щитовые чары. Конечно, это можно сделать и до проникновения, но иначе будет слишком легко. И, знаешь, я буду благодарен, если на этот раз ты не увлечёшься  и не попытаешься увидеть мои воспоминания, - усмешка, - эта идея только отвлекает тебя. Готов?.. Legilimens!

Отредактировано Bernard Verdun (2011-02-08 18:30:52)

+1

5

- Это случается каждый раз, когда очередной Верден переходит на седьмой курс. Чем ближе совершеннолетие, тем сильнее у волшебников страсть к алкоголю, который обычно ищут на кухне. Верденам же это по понятным причинам ни к чему, поэтому они почитаются домовиками наравне с четвёркой основателей. В июне тебя ждут не менее великолепные проводы, будь готов.
-Я очень надеюсь, что в таком случае они и к Ванессе заглянули, - застонал парень, схватившись за голову. Ему только обожествляющих его домовиков не хватало для полного счастья. С количеством его проблем на данный момент, Винс был больше чем уверен, что к концу года их станет еще больше и разборки с пьяницами в его планы никак не ходили. Спрыгнув с парты и встав в боевую стойку, парень на секунду прикрыл глаза, сосредотачиваясь. В боевые и защитные заклинания, хитрые комплексные заклятия – все это Винс знал благодаря годам в Дуэльном Союзе и Ящерках Мародерах, но защите сознания от вторжений извне, ни в первом, ни во втором, естественно не учили, также, как и на уроках. Оставалось надеяться, на природную смекалку и быструю реакцию.  Обучить не обучая, не вызывая сопротивления – вот высший пилотаж. Бернард был неплохим учителем, в меру терпеливым и строгим. Филипп, Винс помнил это прекрасно, был слишком порывист и нетерпелив. Старший из Верденов иногда пытался научить маленьких близнецов чему-то, но быстро выходил из себя, если они не понимали, что от них хотят. Он доводил Ванессу чуть ли не до слез, в такие моменты Винс, чье терпение и без этого небезгранично, резко вставал и выводил сестру из комнаты, игнорируя требования Филиппа вернуться.
Все будет хорошо, я справлюсь, - Уверенно подумал он, чуть улыбаясь, открывая глаза и вызывающе глядя на старшего брата. В общем-то, это несложно, главное понять, что именно делать…

....Почти через час, младший Верден чувствовал себя словно выжатый лимон. Опять. Снова и снова Бернард проникал в его сознание. Под конец Винс начал думать о чем-то незначительном, но все самое главное Глава Верденов уже увидел и, судя по всему, в восторге от похождений своего ученика не был. Досадливо поморщившись и помотав головой, отгоняя дурноту, он мрачно взглянул на свою волшебную палочку, раздумывая, что же ему делать. Черт подери, он один из лучших на курсе, неужели не выкрутится и в этот раз?!
Думай Верден, думай черт подери, - Винс судорожно подбирал заклинания, не зная, как блокировать от Бернарда свое сознание в этот раз. Protego не выдерживало под напором брата (еще бы, мракоборец со стажем!). – Так… Occlultum! Точно! В книге было это заклинание, если… Мерлин, не поможет, я скорее палочку взорву, чем смогу его использовать…
-Legilimens!
-Involio Magicus! Винсент резко взмахнул палочкой, в последний момент, вспомнив нужное заклинание. И возликовал, видя, что заклятие брата отскочила с яркой вспышкой от его барьера.
Но радость длилась недолго, потому что его сознание потянулось к Бернарду и с судорожным вздохом, парень погрузился в чужие воспоминания.
Если можно было бы охарактеризовать воспоминания, Винс бы сказал, что то, что он увидел, было противным, холодным и скользким как лягушка. Перед глазами парня возникло тело брата. Окровавленный изуродованный труп его некогда хорошего собой брата.
-Он же не так выглядел на похоронах… - Пронеслось в его голове, перед тем как картинка сменилась. Какой-то маг пытается наслать на молодого Бернарда одно из непростительных заклятий. Винсент с трудом различил Imperius, из-за гула в ушах. Изображение сменилось, вместо Косого переулка перед Винсом оказалась какая-то комната, в которой дрожащий Бернард корчился на кровати, безумным взглядом глядя в потолок. Но если Винс думал, что ему было дурно от этих картин, то, что он увидел дальше, заставило его задохнуться, будто кто-то ударил его под дых. Кэтрин, красавица-жена его брата, лежала в луже крови, исхудавшая, со впалыми щеками и спутанными тусклыми волосами, и улыбалась, будто бы она, наконец, добилась того, чего хотела…
Что за черт?!.. – далее последовала сцена какого-то боя, в котором его брат принимал активное участие. То и дело слышались запретные заклинания, люди падали или в агонии катались по полу, истошно крича. В конце он увидел еще одно сражение. Дуэлью его назвать нельзя было никак, Винс вздрогнул всем телом, когда противник его брата что-то хрипел, умирая, а сам Бернард, раненный, требовал у него чего-то.
Верден младший чуть было не упал, резко вынырнув из воспоминаний брата. Ему было дурно. В ушах гудело, было трудно дышать, сердце билось слишком быстро. Он покачнулся и схватился рукой за стол, сжав дерево так сильно, что костяшки пальцев побелели.
Ванесса… Мерлин, как хорошо, что она этого не видела, - Винс судорожно вдохнул и вытер тыльной стороной ладони пот со лба. Его сестре видеть это нельзя. Знать, еще может быть, но видеть, видеть то, что от них двоих скрывали своими глазами – нет. Ей этого видеть нельзя.
Верден младший выпрямился, наконец, сфокусировав глаза на брате. Он крепче сжал пальцами палочку, облизал пересохшие губы, и немного приподнял, ясно давая понять Бернарду, что не позволит ему с собой что-то сделать. Поняв, что вот вот впадет в истерику, Винс мысленно сосчитал до десяти и, относительно успокоившись, криво улыбнулся, холодно глядя на брата.
-Это было… неожиданно, не так ли, Бернард? – Он перешел на французски, отпустил парту и, взмахнув рукой, сухо рассмеялся. – Столько нового… На тело Филиппа, значит, наложили иллюзию. Как и на Кэтрин, я прав? А та сцена в комнате… наркотическая эпидемия и нас не обошла стороной? Так что же, случилось в наших жизнях за эти несколько лет на самом деле?
Это не секреты, - Винс сунул руку в карман, выжидающе глядя на брата. – Сколько, черт подери, ты скрывал? Сколько еще скрываешь? Я и не понял половины увиденного… черт подери, хорошо, что Ванесса это не видела.

+2

6

Знай, я хотел убежать, но мне некуда деться.
Сплин «Нечего делать внутри»

Только что он видел перед собой старую аудиторию, сосредоточенного брата, взмах его палочки - и вдруг оказался в том ноябрьском утре спустя неделю после похорон отца, перед изувеченным телом Филиппа на лондонском тротуаре. От рук к груди пополз морозец. Почему снова? Это осталось в прошлом, должно было навечно остаться... Ответ нашёлся в следующем видении. Взглянув на самого себя со стороны, Бернард понял, что Винсент всё-таки не отказался от идеи проникнуть в его воспоминания и проникнул, способный мерзавец. Нужно было разорвать связь, защититься, но Бернард не успел - увидел Кэтрин. Совсем как тогда, вживую. То есть вмёртвую.  Как тогда, он стоял рядом с её телом, хватая ртом воздух, отказываясь верить глазам и скороговорке дежурного целителя, что пациентка ночью разбила стакан и осколком вскрыла важнейшие кровеносные сосуды... Взрезав одну руку, хотела переложить осколок в другую, но перерезанные сухожилия не позволили, и тогда пришёл черёд горла... В сердце кольнуло раз, другой, сильнее, вырывая Бернарда из прошлого. Сквозь видения побоищ проступило ошеломлённое лицо Винсента, мракоборец дёрнул головой, разрывая зрительный контакт и усилием воли отторгая чужое сознание. Тем же усилием хотел прогнать воспоминания, но от них не так-то просто было отмахнуться. Тогда, в череде смертей, он выдержал. Он поддерживал едва не лишившуюся рассудка мать и едва не составившую ей компанию Алисию, думал о Монике, скрывал правду от двойняшек, разбирался с семейными и рабочими делами, взваливал на плечи небо. Тогда у него получилось сбежать от страшного горя, но тогда было время и были дела, а сейчас он пережил всё одновременно, и это, кажется, слишком даже для него.
Бернард прикрыл глаза ладонью, словно перед ним был василиск, сгорбившись отступил на шаг и слепо нашарил позади парту, оперся - голова закружилась. Эмоции сменяли друг друга, словно в безумной карусели, мысли летали подобно рассерженным осам. Если о подробностях гибели Филиппа Винсент вскоре должен был узнать, то об остальном - нет, никогда, даже если бы стал мракоборцем. Чёрные Археологи, Кэтрин - всё это было личным делом Бернарда, он даже лучшему другу доверился с трудом и только потому, что иначе не мог. Вот и ещё один человек узнал его тайны, и до чего же простым способом...
Ему всегда было трудно лгать близким, поэтому он просто молчал. Обо всём молчал, всегда, даже о когда был совсем юн, не любил обсуждать сокровенное. О обручении с Кэтрин родня узнала постфактум; он же тогда не хотел заводить отношения настолько далеко, ведь если бы Кэти стала слишком близка к его семье, Археологи могли обратить на неё внимание. Но она не боялась, даже когда узнала обо всем. Как знать, если бы они расстались, как бы всё сложилось? Может, тогда матери не пришлось бы сражаться с одержимой невесткой и сдерживать её до приезда сына, а мистер Годфри не говорил бы зятю тихим и страшным голосом, что тот не уберёг женщину, которую поклялся защищать... И не было бы того безоглядного хмельного счастья - быть вместе.
Он с трудом заставил себя прекратить вспоминать.
От голоса брата в ушах зазвенело. Так не говорят с родными. Ещё немного, и доверие будет утрачено.
Нет, только не это. Я не хочу потерять еще и Винсента.
В сердце кольнул страх. Если бы - только допустим - если бы Бернард решил рассказать брату всё о себе, он бы начал издалека. Он бы всё рассказал так, чтобы Винсент понял правильно, пусть осудил бы, но понял. А сейчас... Сейчас он мог толковать добытые сведения как угодно, вплоть до того, что его брат был виновен в эпидемии алюцинацио, а смерти Кэтрин и Филиппа лежали на его совести. Теперь выбор невелик - либо объяснить всё, либо заставить забыть.
А ведь если я выберу последнее, он просто так не сдастся, как и любой Верден. Конечно, я одолею его, но... Я равно не хочу и того, и другого, а молчать больше нельзя.
- В наших жизнях? - глухо произнёс Бернард на французском, не отнимая ладони  от глаз. Перед глазами закручивались бело-багровые вихри, рука с такой силой вдавливалась в лицо, словно желала вырвать из сознания жуть воспоминаний. - Ничего... В твоей - ничего, - он наконец отнял левую руку от лица, а правой плавно поднял палочку и вместе с настороженным, чужим взглядом направил её на брата. - А теперь убеди меня не стирать твою память.

+2

7

Высоких и низких, далёких и близких
Далёких и близких иллюзий не строй
И лоб свой напудри
В театре абсурда
В театре абсурда ты - главный герой
Пикник «Театр Абсурда».

Это верх абсурда, - подумалось Винсенту.
Матерый мракоборец, спасший множество жизней, взрослый мужчина, отвечающий за семью, старший брат, заботящийся о младших брате и сестре – а напротив него он, какой-то школьник, даже не видевший в глаза, как употребляют непростительные заклинания, неопытный юнец, дорвавшийся все-таки, до запретного «яблока». И оба направили друг на друга волшебные палочки. Бернард – напряженный и собранный, а он сам, по привычке, стоит прямо, слегка небрежно расставив ноги и склонив голову слегка набок, но вместо беспечной улыбки, на лице ядовитая ухмылка. Абсурд чистой воды.
Откинув голову назад, Винс рассмеялся, но вместо обычно приятных и заразительных звуков, вышло нечто пустое, цинично звучащее.
Вот и отрочество закончилось, - парень тряхнул головой, вновь взглянув на брата. Почему-то, переходы из одной стадии жизни в другую у близняшек никогда не были связаны с их общим, одним на двоих, Днем Рождения или еще каким-то праздником. Детство закончилось, когда вначале неожиданно скончался, казалось бы, всесильный отец,  а потом неуязвимый старший брат.
- В наших жизнях? Ничего... В твоей – ничего, - Винсент вдруг осознал, что они с братом почти чужие люди. В своем желании оградить близнецов от той тьмы, что окружала главу Верденов, он отдалился от них. Сердце в груди парня сжалось, появилось ощущение, что что-то пытается вырваться через горло вырваться наружу. Винс сглотнул.
Это абсурд, дикость, - Верден младший взглянул на кончик палочки брата. Он не питал иллюзий по поводу своих способностей, даже не был склонен преувеличивать свои заслуги, лишь иногда и в шутку. Победить Бернарда? Даже звучит смешно. Сейчас он был не в состоянии. Даже несмотря на то, что знал боевые и защитные заклинания высших уровней, не все были отработаны. Использовать опасные для жизни заклинания вроде Sectusempra, которое как-то обсуждалось на встрече, и Fere Conjiste, примененное в прошлом году нынешним выпускником Слизерина, его огненный шар чуть было не сжег их всех заживо. Парня выгнали из Союза и пристально за ним следили вплоть до платформы девять и три четверти летом.
О том, как использовать темную магию Винс знал только в теории. Он не хотел использовать запретные заклинания, страх, что он может невольно убить или искалечить кого-то из-за того, что Верден младший не смог контролировать заклятие. Что уж говорить про запретное трио. Он не был готов к, такого рода, «фокусам».
-А теперь убеди меня не стирать твою память.
-Я не хочу использовать темную магию, Бернард. – До этого момента. Винс не блефовал, нет. Он почувствовал, что при необходимости, сейчас, смог бы сотворить даже что-то из запретного трио. - Может, у меня и не получится создать правильное заклятие – комнату я, так или иначе, разнесу.
Хорошо, что это я, а не Ванесса, - Винс прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Сражаться с Бернардом… Мерлин, абсурд. Полнейший бред. Это выходило за пределы его лишенной рамок фантазии. Использовать темные заклинания и боевую магию против родного брата... Нет, сделать такое Винсент не хотел.
Забвение манило. Забыть об увиденном – жить беспечной жизнью и думать только об учебе и будущей работе. Зачем помнить об ужасах, которые будут преследовать его ночами в кошмарах? Забыть обо всем, будто этого не было. Это было...
…Было трусостью. Закрыть глаза, не вижу – значит нет. Позволить себе такое Винсент не мог. В своем стремлении догнать старшего брата, которым с детства восхищался, Верден был готов на многое, но трусость себе он не позволял. Сбежать, оставив кого-то на произвол судьбы было не в правилах Винса. Чтобы не рисковать, у него всегда было три или четыре запасных плана в голове. Но сейчас, сейчас к такому повороту событий он был не готов.
Это гадко, - Винс открыл глаза, спокойно глядя на брата. Измученный, побледневший, с пустым взглядом…
Вдруг решение всех проблем пришло ему в голову само собой. Когда нет плана, надо, импровизировать, как любила говорить одна его подруга по Ящерам и Союзу, в те нередкие моменты, когда они влипали в истории.
Винс вытащил из кармана руку, убрал с лица волосы. И швырнул свою палочку Бернарду. Разведя руки в стороны, он широко улыбнулся.
-Перед тем как стереть мне воспоминания, - спокойно и даже как-то весело начал Верден младший. – Сделай радугу. Как в детстве, на всю комнату. У Филиппа и мамы она, почему-то, отдавала перламутром, а твоя переливалась яркими красками, как северное сияние, что ли. Скажи [b]Iris и создай радугу, брат.[/b]
Не стал же ты законченным мерзавцем и чудовищем за эти несколько лет. Просто не мог, - То, как Бернард заботился о них с сестрой и кузенами, играл с маленькой Моникой, оберегал мать и Алисию… Нет, определенно, он не настолько ужасен, насколько может показаться. Судить о чем-то, не зная всех фактов и деталей, не в меру въедливый Винсент не любил. Поэтому свое мнение он составит позже. Когда победит, в этой нелепой схватке за правду. А точнее, за то, чтобы эту самую правду узнать.
-Давай Бернард, создай для меня радугу.

+2

8

Сколько было уже боли, сколько...
Горько, каждый день так странно горько,
Но только роли не изменишь, и только.
Сколько будет ещё боли, сколько?
Lumen «Сколько»

Бернард скривился. Предложить ему теперешнему создать радугу - всё равно что попросить безногого сплясать. Несмотря на то, что он постарался подавить чувства, которые испытывал в «Дырявом Котле», и, казалось, успешно их забыл, вспоминать о тёмном колдовстве было всё равно что тревожить недавнюю рану. Сколько ни делай вид, что здоров, неосторожное движение - и напускное безразличие как волной смоет. Горячей болевой волной.
Хватит уже. Никаких запоздалых сожалений и дурацкого раскаяния, не позволяй им управлять собой.
- После увиденного ты всё ещё не понял? - проговорил он странно ровно, словно все эмоции оставили внешний вид и перебрались куда-то в глубину. Опустил палочку, наклонил голову вправо, будто надеясь, что новый угол обзора поможет. - Эту магию используют чистые душой, а не такие, как я.
Зато Tenebres, заклятие тьмы, наверняка будет легче даваться. А что насчёт Florabellio, Цветочных чар? Тоже недоступно? Или вырастет чертополох и волчья ягода?
Он промолчал, что Филипп в последние годы жизни не применял Радужные чары, а отец, казалось, вовсе не знал о них. Личный выбор, использовать тёмную магию или нет, но отвечать за это в любом случае придётся каждому. Другое дело, кто может потребовать ответ? Тот, кто непричастен? Но сможет ли такой человек понять?
Что за бред с этими чарами... Проверка какая-то? К чему, если через минуту ты забудешь? Почему ты даже не пытаешься больше узнать о том, к чему рвался так давно? Это настолько непохоже на тебя, что ты неузнаваем. Где твоя решительность и твёрдость? Где твоя смекалка, наконец?!
- Зачем тебе тёмная магия, если у тебя есть речь? - с горечью произнёс мракоборец, разочарованно смотря на брата. Отступил, почему ты отступил, даже не попытавшись?.. Не захотел даже узнать причин, поставил крест? - Или теперь ты думаешь, что со мной можно разговаривать только на языке боевой магии?
Нет, к тёмной магии тебе нельзя, хватит с неё одного меня. Разнесёшь комнату? Вместе с собой? Ты же перешёл на высокий уровень чародейства, Involio Magicus - это уровень выпускника. Мне кажется, ты повзрослел, но взрослый Винсент тем более не стал бы убегать. Неужели ты вырос только как маг? Гриффиндорской прямоте здесь не место, но как же гибкость Рейвенкло?
Очень не хотелось признаваться самому себе, что рассчитывал на брата. Что тот найдёт слова, убедит, что достоин доверия, что не придётся применять Obliviate к такому родному человеку. Что палочка из красного дерева, валявшаяся у ног Бернарда, досталась Винсенту не просто так. Концентрация и дисциплина - такие, кажется, свойства у этого дерева.
Ты что-то задумал, младший? Рукопашную, что ли?
Три года назад, вскоре после вступления Бернарда в ряды Чёрных Археологов, Бойд Уолберг заметил, что с другом что-то не так. Он не стал никого расспрашивать и не попытался вызнать что-то окольными путями, нет. Однажды он молча вошёл в кабинет Бернарда, запер дверь, сел напротив недоумевающего Вердена и заявил, что означенный Верден дурак, слепец и романтический герой, если пытается забыть, что проверенному годами другу и коллеге можно доверять. Их дружбе было больше лет, чем двойняшкам, и они работали бок о бок, а с родным братом всё оказалось сложнее. Без очень веской причины раскрыть карты нельзя. Как бы ни хотелось оставить Винсенту память, это невозможно - брат выбрал сам, а насильно втолковывать и объяснять, что всё на самом деле не так страшно, как он видел... Ни к чему.
Ещё один взгляд на Винсента - изучающий, тяжёлый, выжидающий. Скажи что-нибудь дельное. Сделай. Убеди. Ничего? Что ж...
Такая широкая улыбка, такой вымученный смех, фальшивое веселье. Он уже на грани истерики. Ничего, сейчас ты всё забудешь, и жизнь станет прежней. Это милосерднее знания. Но... использовать такую магию против тебя... ещё один шаг в сторону от света. Не хочу этого делать, до чего же не хочу, как не желаю и драться с тобой...
Бернард заставил себя направить палочку на брата и открыл рот - Obliviate лучше всего давалось ему вербально - но не успел издать ни звука, как в груди что-то сжалось и взорвалось болью, такой, что волшебная палочка выпала из руки, лицо даже в свете свечей сделалось снеговым, а колени подогнулись. Упав на них, Бернард ухватился за край парты, тяжело дыша, постарался не упасть ничком - память подсказала, что этого ни в коем случае нельзя делать. Память услужливо подсунула эпизод в клинике святого Мунго после такого же приступа и советы врача. Нет, это не сердечный приступ, но, Мерлин, невозможно думать ни о чём другом, до того сильна боль...

0

9

Можно было бы убедить Бернарда, что он достаточно вырос и готов принять правду. Можно было бы сказать, что он готов выслушать и поддержать Бернарда. Можно было бы объяснить брату, что если он будет знать, что произошло на самом деле, он сможет защитить себя и Ванессу. А Винс выбрал самый нелепый вариант. Но так хотелось увидеть, сможет ли брат атаковать его, безоружного. Хотелось узнать, сможет ли он, глядя Винсенту в глаза, лишить его воспоминаний. Даже рискнуть стереть что-то лишнее и важное из памяти. Оказалось, что мог.
Винсент решил показать брату свое доверие. Потому что на самом деле доверял, даже несмотря на увиденное, продолжал верить. Ведь это - его старший брат. Бернард, который заботится об их семье, терпел их с Крис проделки, обожает малышку племянницу и покупал вместе с ним и Ванессой, когда-то, их первые метла. Вражда обязана быть великодушной хотя бы потому, что от дружбы великодушия редко когда дождешься. Никто не царапает так больно, как друг. Хотя сам же потом прибежит замазывать зеленкой.
В чем смысл убеждать человека, который даже тебя не видит? Пусть считает меня глупым ребенком, я могу хоть целый день языком молоть – и он мне все расскажет, только бы я от него отстал, - Верден младший вздохнул.
-Никто не в силах помочь тому, кто не хочет помочь себе сам. – Просто ответил Винсент, продолжая неотрывно смотреть на брата. Он опустил руки, скрестил их на груди. Парень не чувствовал страха, почему-то, ему казалось, что памяти он, сегодня не лишится. Ему даже показалось, что просто возьми он сейчас и уйди – Бернард его не остановит. Но бежать – нет, это трусость. Признание поражения. А Винс не сдался – лишь разочаровался. Всего лишь.
Тетушка Фортуна оказалась на стороне младшего Вердена, но проявила свое расположение, весьма и весьма, специфически. Она, как и тетушка истерика, вообще обладала понятным только ей чувством юмора. И, кажется, непонятным даже ей чувством справедливости.
Глядя на резко побледневшего брата, судорожно хватающего ртом воздух, стоящего на коленях и вцепившегося в парту, словно от нее зависела его жизнь, Винс решил, что сегодня, определенно, день абсурда. И неожиданных поворотов событий. День стоило отметить на календаре и молиться всем известным богам, чтобы он прошел спокойно...
Опомнившись, Винсент буквально в два шага преодолел расстояние между ним и братом и присел около него на корточки. Парень схватил его за плечо, поддерживая. То, что его всесильный старший брат может вот так вот запросто упасть - казалось чем-то нереальным. Как, собственно, и то, что он может атаковать своего младшего брата. День неожиданности и шокирующий откровенний, черт подери.
-Бернард? – Не надеясь на ответ, позвал брата Винс. С трудом дотянувшись до своей грустно валяющейся на полу палочки, он в очередной раз поблагодарил Мерлина, что Ванесса обо всем это не знает. И даже не догадывается.
-Dolor remittit! – Винс быстро вспомнил, как он полагал, нужное заклинание. Парень плавно взмахнул палочкой, направив ее на брата. Палочка засветилась мягким золотистым светом. Облегченно вздохнув, он внимательно посмотрел на старшего брата.
И что это было? Нервный припадок? – Мрачно подумал Верден младший, гадая, что же еще ему неизвестно о Бернарде. Хотя, правильнее было бы спросить, что ему известно о главе Верденов. Покачав головой, парень терпеливо ждал, когда брат придет в себя.

Отредактировано Vincent Verdun (2011-02-03 20:42:50)

+2

10

Чем больше мы сожжем мостов,
Тем легче выбирать дорогу.
Но прежде чем бросаться в омут,
Подумай, подожди немного.
Lumen «Не зову»

Мир перед глазами стал настолько незначительным, что прекратил существовать для Бернарда. Непривычно сильная и цепкая боль не спешила разжимать когти, и сколько бы Верден ни повторял мысленно, что это не смертельно и скоро пройдёт, помогало слабо. Он почувствовал прикосновение к плечу, рефлекторно дёрнулся, позже сообразил, что рядом Винсент - больше некому. Да, вот и голос его - зовёт, а потом что-то на латыни... Боль неожиданно притупилась, и мужчина, переведя дух, сел нормально, вытянув ноги и спиной прислонившись к парте. Прикрыл глаза и замер, прислушиваясь к ощущениям; на лице блестела испарина.
- Болезнь сердца... и чего-то ещё, - сам того не подозревая, ответил он на незаданный вопрос брата. Ещё одна тайна, которая должна была остаться при нём. Вот и посыпались скелеты-секреты из воображаемых шкафов.
О болезни отца никому не было известно до самой его смерти. Знавшие этого словно из стали отлитого титана и представить не могли, что Александр Верден единожды в жизни споткнётся и разобьётся так страшно... Вскоре стало известно, что он обращался к врачам, но медицина мира магии была на столь низком уровне, что диагноз поставили только при вскрытии. Какая ирония - целители могут лечить последствия укусов опаснейших тварей, неудачных заклинаний и удачных проклятий, а вот обычные человеческие хвори - через раз. Что сердечно-сосудистая система, что наркотики - магглы гораздо больше преуспели.
Какой удар по гордости целителей.
Он гонял мысли, думал о десятках важных и не очень вещей, подгоняя время, и ждал, пока приступ минует. Как говорил Уолберг? Тело - «коварная штука, молчит, терпит, а потом устраивает вендетту». Вот и Бернард дождался... Немудрено за двадцать лет непрерывной гонки, сначала за братом, потом за его смертью. А Винсент тоже... молчит, сидит рядом, это мракоборец чувствовал. Да, с младшим вышел полный провал. Сначала выдал ему компромат, потом хотел оный компромат ликвидировать, затем свалился. Шикарно. И как после этого манипулировать памятью? Вопрос стоял не о моральной стороне дела, а о том, что он сейчас с трудом удержит палочку, не говоря уже о трёх видах напряжения - эмоционального, физического и магического, которых врач очень советовал избегать, особенно в совокупности. Да, Бернард по-прежнему не отказался от идеи, что Винсенту не следует обладать только обрывками знания - либо не знать ни о чём, либо всё, иначе зачем оно? Если бы того требовали обстоятельства, как сейчас, то старший Верден стёр бы память любому, от чужого человека до Моники, и его личные чувства сыграли бы последнюю роль. Перетерпел бы, если так нужно, а те, чьи воспоминания стёрты, отлично проживут без них. Чем бы помогло Марии Верден знание о тайной деятельности сына? Да, она и сейчас волнуется, ничего не зная, но что-то замечая, а если по-другому - зная, но не имея возможности вмешаться? Лучше забвение.
До чего же нелепая ошибка. Если бы Винсент выбрал другой тон, если бы я не увидел в нём чужого, дело бы не дошло до этого... Ведь всё равно придётся объясняться. И раз Obliviate недоступно, то нужно объяснить этому... благородному.... доверчивому... и светлому душой... во что он вляпался.
Бернард почувствовал что-то похожее на раскаяние, возмутился и открыл глаза, пытливо воззрился на брата. Он не терпел, когда в минуты его слабости кто-то был рядом, кто-то кроме тех, кому он доверял глупо и безоговорочно, вроде Бойда. Безоговорочно довериться Винсенту? Интересная мысль. Проверим, тем более что другого выхода нет.
Он осторожно вздохнул, чувствуя, как боль сдаёт позиции, и почти хладнокровно поинтересовался:
- Рассказать?

Отредактировано Bernard Verdun (2010-10-18 22:38:23)

+2

11

Это только кажется, что правда одна. На самом деле их много, и они часто противоречивы. Есть правда ягненка, который хочет жить, и правда волчицы, у которой в норе голодные волчата. Кроме того, существуют сотни поддельных правд. На один истинный алмаз всегда приходится десяток фальшивок.

(с)Дмитрий Емец

Винс убрал руку с плеча Бернарда, как только понял, что брат пришел в себя и уже в состоянии самостоятельно сидеть.
- Болезнь сердца... и чего-то ещё, - Парень поморщился. Он даже и не догадывался, что у Бернарда что-то с сердцем. Стал как-то совсем уж погано.
Стряхнув пыль с джинс, Винсент поднялся на ноги. Заметив валяющуюся в стороне палочку брата, он поднял ее и, не глядя на Вердена старшего, подал ее ему.
Вот тебе и урок, - снова выпрямившись, подумал он. Если раньше ему казалось, что все увиденное какой-то дурной сон, то теперь он с отчетливостью понял, что сном были те несколько лет со смерти отца.
Когда умер отец, мать долго плакала, Филипп и Винсент ходили с каменными лицами, а они с сестрой были растеряны. Винсу всегда казалось, что бывший глава семьи неуязвим и всемогущ. Суровый и строгий, он не вызывал у мальчика особого доверия, из-за чего он всегда больше времени проводил с тихой матерью. Иногда парень думал, что кому-кому, а Марии Верден смерть мужа в чем-то пошла на пользу, как бы цинично это не звучало. Она стада спокойнее и даже как-то жизнерадостнее после его смерти. Правда, это длилось только до гибели Филиппа.
Что думать о старшем брате, Винсент не знал до сих пор. Он был тем, кого называют человеком настроения. В один момент он был веселым шутником, готовым играть с младшими братом и сестрой, терпеть шалости Винса и Крис, гостившей у Верденов половину года, а в другой он был сердитым великаном, размахивающим руками и говорящим что-то громким шепотом Бернарду или отцу. Тем не менее, и он, и сестра обожали Филиппа. Вспомнив воспоминание брата, парень скривился. Изуродованное тело, лишь отдаленно напоминавшее его брата. Убито на секретном задании. Вот тебе и задание, определенно, сверхсекретное. Интересно, видели ли Алисия и мать его тело? Винс искренне надеялся, что нет. Не для их это глаз.
Как и то, что стало с Кэтрин. Он отчетливо помнил жену Бернарда. Веселая улыбчивая красавица со взрывным характером. Маленькая Моника обожала ее рыжие волосы и постоянно просилась к ней на руки. Кэти, как ее называли дома, охотно проводила время с двойняшками, всячески их развлекая и веселя, даже помогала Винсенту и Кристинн разыгрывать остальных домочадцев . В какой-то момент, правда, ее поведение изменилось, она стала задумчивее, отстраненнее, будто постоянно о чем-то думала. А потом она попала в больницу Св. Мунго и увидели он ее уже в гробу на похоронах. Эта картина, - ее потускневшие волосы, сероватое лицо со впалыми щеками, бескровными губами, скрещенные на груди руки с тонкими пальцами, белое платье и какие-то белые цветы и красная шаль, которой они с Ванессой накрыли ее, не выдержав той белизны, которую Кэтрин так ненавидела при жизни, - еще долго преследовала его в кошмарах. «Умерла от неизвестной магической болезни», - вот и все, что им сказали. В луже крови, вся в порезах. Болезнь, конечно же.
«Доверяй всем, но хорошенько тасуй карты», - так, кажется, когда-то сказал их отец, цитируя какого-то американского сатирика. Тогда Винс не понял значения этой фразы. А теперь лишь усмехнулся, искоса глянув на Бернарда. То, что их с Ванессой окружало столько вранья, о котором они даже не догадывались, казалось немыслимым. Ни разу никто не обронил хотя бы одно неосторожное слово, наведшее бы двойняшек на какие-то подозрения. Винсент скривился, ему стало противно. Иллюзорное счастье было совсем не тем, что он хотел.
О чем еще нам солгали? Что еще скрывали? – Винсент презрительно оглядел комнату, ненадолго остановил взгляд на брате, скривился. Ничего кроме разочарования он не чувствовал. Ужас давно отступил, дав место какому-то равнодушию и желанию что-то сломать. Винсенту это желание было не свойственно. Обычно.
-Рассказать? – от холодности в голосе брата Винс поморщился. Хотелось врезать Бернарду. Врезать и уйти, сказав, что брат может подавиться своими тайнами, в которые, - чутье Винса буквально трубило  караул, - вмешиваться было определенно опасно, и идти куда подальше. Причем парень еще и мог сказать, чем заняться по пути. В настолько цветистых выражениях, что кое-кто с Гриффиндора бы покраснел до корней волос и пошел штудировать словарь…
-Какое трогательное доверие! Бабочка-однодневка просит взаймы на сорок четыре года?.. - Винс, до этого момента стоявший в двух шагах от брата, взял стул и, поставив его спинкой к Бернарду, сел и положил руки на спинку. - Начни с самого начала, если, конечно еще помнишь, где вы начали все отыгрывать по четкому сценарию? Кстати, кто автор? Получилось вполне убедительно.
Сарказма парню было не занимать. Церемониться и осторожно подбирать выражения не хотелось абсолютно. Зачем? Почему-то с ним никто особо не церемонился. Крис, конечно, въехала бы ему за такие рассуждения, заставила успокоиться и попробовать мыслить трезво, но ее рядом не было.
Какой в этом смысл, если он опять будет лгать? Сказки я могу почитать и у Барда Бидля, - Поморщился он, отводя от брата глаза, но тут же заставляя себя вновь уставиться ему в глаза. Как бы неприятно не было смотреть на него, отводить взгляд нельзя по нескольким причинам: во-первых, он может таки стереть Винсу память, во-вторых, так ему, по идее, врать должно быть сложнее, а в-третьих… От мракоборца Вердена ожидать можно абсолютно всего. Как и, в сущности, от напившегося домовика. Впрочем, ожидания тем и интересны, что пример никогда не сходится с ответом.

Отредактировано Vincent Verdun (2011-02-03 20:47:02)

+2

12

Не глядя приняв палочку, мракоборец положил её рядом - сейчас она была не нужна, как не нужна и неадекватная реакция со стороны Винсента. А братец явно взвинчен, язвит, удивительно, как яд ещё не сочится. На это Бернард не обратил внимания, но трюк со стулом его покоробил. Возвыситься желаем? Или отгородиться? В любом случае незачем. Задумчиво воззрившись на стул (младший поставил его справа, довольно близко), мужчина подтянул правую ногу, словно решил сменить положение, и с силой пнул предмет мебели, опрокинув братца на пол.
- Не забывайся, - мрачно-ласково произнёс Бернард, пропустив мимо ушей сочные комментарии упавшего. - Обижен на то, что тебе не дали поглазеть на труп Филиппа? Не спорю, ты многое потерял, такое не каждый в жизни увидит, - страшно покорёженное, словно изжёванное тело, странно мало крови, почти нетронутое лицо, человек, который ещё вчера говорил матери, что жизнь не кончена. Какой жестокий старательный идиот известил о смерти старшего всю семью сразу, не ограничившись Бернардом? Хотя бы пять минут промедления, и тот успел бы скрыть самое страшное... - Вот только поить успокоительными ещё и тебя я не хотел, хватило матери и Алисии, - если бы не Моника, женщины сошли бы с ума. - Вот и всё, братец, что ты имел право знать. А теперь слушай, это не сказочка на ночь.
А ведь когда-то он в самом деле рассказывал двойняшкам сказки. Как же давно это было...
Не дав брату возможности ответить, он заговорил снова, словно сам с собой, но не отводя глаз от Винсента. Ну поиграй в психолога, если хочется.
- Тогда никто из нас не знал, почему Филиппа убили. Сотрудникам Отдела Тайн запрещено говорить о работе с посторонними; мы решили, что он убит именно из-за своей работы, а кем, не могли предположить. Вам с Ванессой правду тогда сказали, хоть и не показали. В том же ноябре неизвестный пытался наложить на меня Империус, но не удалось. Кто это был, из-за чего - не удалось узнать. В следующем году началась «наркотическая эпидемия», и вскоре после этого одна тайная организация предложила мне присоединиться к ней, обещая помочь в расследовании смерти брата в обмен на помощь ей. Это были Чёрные Археологи. Мне выдали обычный для новичка объём информации: цель - частичная отмена Статута о секретности, жёсткая иерархия, разумный выход за рамки закона в действиях. Я отказался. В ноябре две тысячи седьмого года, спустя три месяца после нашей с Кэти свадьбы, мне по работе срочно понадобилось побывать во Франции. Я отправился один, хотя Кэти очень хотела поехать вместе. Во Франции у меня началась ломка, - Бернард смотрел словно сквозь Винсента и говорил медленнее обычного, - я скрыл это и скоро получил известие от матери - Кэти напала на неё. Пришлось срочно возвращаться. У моей жены нашли наркотики, ею управлял Империус, и её поместили в больницу вместе со мной. Тайно, разумеется, хотя до сих пор с трудом понимаю, как эту тайну удалось соблюсти... Спустя месяц я окончательно одолел зависимость, Кэти всё не выпускали... Найденные у неё наркотики исследовали и заключили, что меня она «угощала» особым составом, не тем, которым травились остальные. Этот вид не давал обычных для алюцинацио эффектов, он просто подрывал здоровье и вызывал привыкание. Когда вы с Ванессой приехали на каникулы, вам сказали, что Кэтрин слегла из-за неизвестной магической болезни. Тогда ни лекарства не было, ни действенных методов лечения, наши целители слишком поздно обратились к опыту магглов... Десятого января две тысячи восьмого года, - «смерть наступила около четырёх часов утра», - она... совершила самоубийство... вскрыла вены... артерии и заодно сухожилия.
Он прервался, неотрывно смотря в глаза Винсента. Говорить о смертях близких было по-прежнему трудно, многажды испытанные чувства возвращались вновь и душили, а воспоминания грозились материализоваться в галлюцинации. Но никакого сравнения с тем, что было тогда - неутолимая боль, звенящий от пустоты чужой мир, ненависть к себе - не уберёг, к другим - что могут улыбаться, когда она осталась только на колдофотографиях. Однако тот месяц не стал последним в жизни.
Бернард говорил, осознавая, что не освещает всего необходимого, но не беспокоился - если Винсенту будет нужно, он спросит. Ему-то всё было ясно, каждая мысль давным-давно передумана и приведена к выводу, а вот выложить всё одной речью... Скорее выговориться, ощущая, как настроения и эмоции перегорают, оставляя безразличие. Слишком много волнений на сегодня, лимит превышен, счётчики сброшены. Только маячила мысль «объяснить брату», а доверие... Доверие оставлено на потом.
- В марте того же года Археологи снова со мной связались. На этот раз я согласился, с ведома начальника мракоборцев. Если ты не понимаешь, почему - объясню, только доскажу. Иерархия Археологов оказалась правдой - новички почти ничего не знали, и мне пришлось постараться, чтобы опуститься на тот уровень, где хранилась информация. Ты видел побоище - тогда в рядах был раскол, и я убивал инакомыслящих. Видишь ли, алюцинацио распространяло не какое-то ГРО, а Археологи. Кому-то из них это не понравилось, в основном низшим - они поздно поняли, что руководство организации не остановится ни перед чем в достижении власти. Но даже став членом Второго Круга, я не узнал, из-за кого умерли Филипп и Кэти. Убили-то их Археологи, сомнений нет. Мне даже выдали объяснения - кровь Верденов исследовали на предмет необычных свойств и даже кое-что нашли. Проблема была в том, что Вердены не желали кровью делиться. К отцу Археологи не подступились, но как только его не стало, оживились. Насколько я понял, чем старше и чище кровь, тем лучше; отец подходил Археологам идеально, но был не по зубам. Ты и Ванесса были вне опасности, Моника - тем более... Но чтобы узнать правду, надо пробиться к лидеру. Этой ночью я убил человека из Высшего Круга - поверь, не по своему желанию, он был наркоманом и напал на меня. Чтобы допросить его, я применил тёмную магию из той самой книги, которую ты украл. Археолог рассказал только, что Филипп что-то узнал, затем назвал наши с тобой имена - и всё. Умер. Что ещё ты желаешь узнать? - отстранённый голос, в котором едва чувствуется горечь, уставший вид, руки расслаблены - не сцеплены, не напряжены.
В довесок к унижению - провал есть поражение - ещё и вывернуть душу. Гадостно.

Отредактировано Bernard Verdun (2010-10-20 20:07:51)

+2

13

Оказавшись на полу, Винсент вздохнул, грустно глядя на серый потолок. Положив руки под голову, он в наглую разлегся на полу, вытянув левую ногу и закинув на нее правую.
-К твоему сведению, теперь твой рейтинг ниже плинтуса, - оповестил он и блаженно улыбнулся, прикрыв глаза. – Родной брат оказался полнейшей, как сказала бы Крис, задницей. Какая досада!
-А теперь слушай, это не сказочка на ночь. – И Винс, привстав на локтях, сел и слушал.
Действительно, на сказку это похоже не было. Больше на одну из книг Стивена Кинга.
Внимательно дослушав все до конца, Винс откинулся назад, вновь ложась на пол. Положив руки под голову, он прикрыл глаза.
Черные Археологи, даже звучит смешно. Какая-то шайка фанатиков, с умным главарем, решившим, что мир должен плясать под его дудку. Властолюбивый мерзавец, который считает себя умнее всех. Винсент скривился.
«Темные маги, с промытыми мозгами и истинно верящие в то, что им говорят,» - Верден младший нахмурился. Ставят опыты, захотели кровушки Верденов. Парень почувствовал некую гордость, недаром их отца боялись и опасались. Еще бы, Александр Верден, создатель одного из самых опасных темных заклинаний по силе равному заклятиям запретного трио, первый хозяин Адского Зверя, был мало кому по зубам. Заклинание, Inferorum Bestia Inservio Dominus, Винсент помнил наизусть, но прекрасно понимал, что использовать его слишком рискованно, особенно если учесть, что он пока неопытный маг…
Убийцы. Из-за какого-то человека его старший брат был убит и изуродован, а приветливая и дружелюбная невестка покончила с собой. Винс резко открыл глаза и рывком сел.
-Женщина! – Голубые глаза лихорадочно заблестели. Парень на секунду прикрыл глаза, а потом слово в слово воспроизвел отрывок письма, написанного когда-то Алисией им с сестрой. – «Кэтрин, кажется, чем-то расстроенной. Не знаю даже почему, может по вашей болтовне соскучилась. А может ее расстроила приходившая к ней женщина. Ванесса, милая, представь себе высокую стройную черноволосую женщину с изумительными зелеными глазами. Мне кажется, когда ты станешь постарше, будешь такой же красавицей. Ко всему прочему у нее прелестное имя, Суонхилд. Она представилась как подруга Кэти. Может быть, они поссорились, но Кэтрин ходит скучная, почти не обращает ни на что внимание, даже на Монику, и немного оживляется только при виде Бернарда. Надеюсь, это скоро пройдет. Так или иначе, она передает вам привет».
Винс перевел дух. Письмо Алисии пришло в конце октября, аккурат перед Хэллоуином. А потом, в ноябре, она написала, что Кэти лежит в больнице.
-Как раз после визита этой Суонхилд она изменила свое поведение, ты знал об этом? – Винсент вскочил на ноги. – Если она не была убита во время той расправы, то вполне возможно ее найти и узнать, кто поручил ей наложить Imperius на Кэти. Скорее всего это как раз тот человек, который стоит за опытами над нашей кровью и убийством Филиппа. Кстати, что именно они узнали из опытов? – ненадолго отвлекся от рассуждений и кинул на брата беглый взгляд. Правда, тут же его отвел, задумавшись и прислонившись к парте.  Чуть помолчав, он снова взглянул на брата. – Они устроили эпидемию, хорошо. Зачем? Ради наживы или увеличения сферы влияния? И почему все так резко закончилось? И ведь идея об отмене статуса секретности – просто для отвода глаз, так? Какие у них сейчас цели? – Винс буквально засыпал брата вопросами. Замолчав он, вдруг, нахмурился и скрестил руки на груди.
-Значит, сказал наши имена и отправился на тот свет, чтобы отец из него остатки души вытряс? – Задумчиво произнес он. – Может, решили использовать нас с Ванессой? Чтобы как-то воздействовать на тебя, или… - Парень моргнул, по всей видимости, озаренный какой-то мыслью. – Ведь Хогвартс – кладезь знаний и артефактов, может они пытаются что-то найти здесь и пытаются внедрить своих людей?

Отредактировано Vincent Verdun (2010-10-24 23:24:28)

0

14

Если ты будешь живой, я потерплю падение рейтинга и до самого низкого уровня. Это на самом деле не сказочка. Даже если ты будешь слушать лёжа, ничего не изменится, ты входишь в до отвращения неприятную игру и должен выйти целым, иначе усилия всех Верденов начиная с отца будут напрасными.
- Женщина? - Бернард сузил глаза. Узнать столь важную деталь спустя несколько лет! Почему никто не сказал, почему никто раньше не обратил внимание?
Раньше это было несущественным. Успокойся.
Но в душе всё равно вскипел гнев, принёсший и оживление. Годы и месяцы бороться за каждую крупицу знания и внезапно получить столь щедрый подарок – редкая удача! Удача? Нельзя очертя голову бросаться за радугой – разочаруешься, упадёшь. Принять на веру то, что загадочная Суонхилд прямо или косвенно виновна, найти её, выяснить – путь в воображении простой, на деле неосуществимый. Да, эта женщина могла расстроить Кэти, но это не доказательство. Даже если совместится начало «скуки» Кэтрин и визит якобы подруги, даже если Суонхилд найдётся…
А ведь я действительно мог её убить. Тогда, ещё до Второго круга, или во время одного из рейдов.
От догадки повеяло холодом. Бернард без боязни признался себе, что не желает настоящему виновнику лёгкой смерти. Поймать, добиться суда? Нет, тайны Верденов не должны достаться посторонним. Казнить собственноручно? Нет, не казнить - от этого слова слишком отдаёт правосудием, а то, что страстно желал осуществить Бернард, было местью и только названием отличалось от убийства с особой жестокостью.
- Нет, я не знал. Кэти молчала об этом, - в задумчивости ответил он, больше вслушиваясь в пламенные речи брата, чем думая над собственными словами. Не знал, но не мог не заметить беспокойства жены. Она объясняла, что на работе нелады, и Бернард поверил - сам тогда мало не ночевал в Министерстве. Сейчас это звучит как глупейшая оплошность, но тогда не было ничего удивительного.
Скорее всего, в письме Алисия изложила всё, что было ей известно, и тем не менее её стоило расспросить. Её расспросить, навести справки о редком имени, ещё глубже копнуть собственную память... Бернард сомневался, что фортуна вновь улыбнётся Верденам в их поисках, но не мог остаться равнодушным. Слова Винсента вызвали к жизни угасшую было жажду деятельности, и мужчина пересел с пола на парту, разминая пальцы - признак оживления.
- На нас не действует алкоголь, некоторые зелья - слабее либо вовсе иначе. Весьма любопытные свойства, - он неотрывно смотрел на брата, словно читая с его лица, и постукивал пальцем по парте. - Когда-то мне в вино подмешали приворотное зелье, эффект оказался прямо противоположным... Археологам наша кровь нужна была для одного редкого зелья, первые эксперименты удались, но впоследствии был найден другой состав, заменяющий и более доступный. Так появился этот наркотик, алюцинацио.
Пауза, щелчок пальцев, затем ещё более оживлённая речь:
- Археологи требовали у министра частичной отмены Статута, в случае отказа угрожая причинить немыслимый вред нашему миру. Министр не принял условия... Это был их первый крупный ход. Эпидемия продолжилась бы до капитуляции министра, но погиб единственный человек среди Археологов, способный изготовить наркотик. У алюцинацио чрезвычайно сложный состав, с ним может справиться только настоящий мастер.
Тот зельевар, что сейчас в Широком Круге, как же его звали? Демиен? Даниэль? Линкольн, его фамилия точно Линкольн.
- Эпидемия вынужденно остановилась, но Археологов это не обескуражило - этап всего лишь закончился раньше, а плоды принёс ожидаемые. Последовавший перерыв после завершения наркотической войны - это передышка, Археологи восстанавливали силы, их изрядно потрепало, хотя несравненно меньше нас. Следует ожидать публичных выступлений, направленных на подрывание авторитета Министерства.
- Разумеется, всем руководят личные интересы, - Бернард даже поморщился. - Единицы действительно желают отмены Статута, - я в их числе, хотя это второстепенная цель. - В обмен на службу Археологи предоставляют возможность достичь личных целей - заниматься привлекательным, но незаконным делом, добиться власти, скрыть преступление или совершить его... Сейчас они обратили внимание на древние артефакты, способные усилить могущество волшебника. Мне ничего не известно о Хогвартсе, но это не значит, что его нет в планах лидера. Школа - на самом деле кладезь, не только знаний и артефактов, но и молодых умов и свежих сил. Я не встречал среди Археологов школьников. Исходя из... особенностей этой организации, распространить своё влияние на Хогвартс ей мешают другие цели и малая численность. Но это может случиться. Не думаю, что вы с Ванессой в опасности - сейчас Археологам вполне хватает меня. И всё же вы не должны расслабляться, именно поэтому вы изучаете окклюменцию. Насколько я знаю, твои способности в иных сферах на достаточно высоком для школьника уровне, Ванесса немногим слабее, её неудачи - всего лишь следствие недостаточной мотивации...
Да, непосредственная опасность - прекрасный стимул.
Работа мысли вызывала всё новые воспоминания и воскрешала когда-то построенные цепочки размышлений и выводов, мракоборец едва обуздал тягу выложить всё и сразу. Нельзя, Винсент совсем запутается.
- Я спрашивал о причинах смерти Филиппа, но это события шестилетней давности, и, скорее всего, речь шла о возможности использовать вас в качестве замены. Сейчас это бессмысленно, от затеи с нашей кровью Археологи отступились.
Наверное, ночью у меня в голове помутилось, раз не вспомнил всего этого сразу.
Бернард не до конца верил в собственные слова, но считал, что наиболее страшные догадки озвучивать не стоит, пока они остаются в области теории и не подкрепляются ничем, кроме домыслов. Толстяк-шахматист мог говорить о крови, мог о чём-то другом. Десятки вариантов, сотни причин, но если идёшь в тумане, что-то необходимо взять за ориентир, пусть даже огонёк болотного фонарника.

+2

15

-И всё же вы не должны расслабляться, именно поэтому вы изучаете окклюменцию. Насколько я знаю, твои способности в иных сферах на достаточно высоком для школьника уровне, Ванесса немногим слабее, её неудачи - всего лишь следствие недостаточной мотивации... – Парень криво улыбнулся. Добиться от брата большей похвалы, кажется, было невозможным. Стоило бы радоваться, но Винсу, почему-то, было совсем не радостно. Раньше ради такой похвалы он, казалось бы, готов был сделать все что угодно, но теперь почему-то это желание ушло на второй план. Да и вряд ли это желание вообще было истинным. Истинное желание – это то желание, которое ты, не размышляя, можешь озвучить в любое время дня или ночи. То, которое, точно раскаленный гвоздь, сидит у тебя в мозгу. Если не так – значит, у человека нет истинных желаний, а в голове у него салат оливье. Винс, правда, не считал, что у него в голове салат оливье.  По его мнению это было как-то, просто, что ли?..
Винсент тяжело вздохнул, выслушав брата до конца. Как хорошо начался учебный год: из всех шкафов посыпались скелеты, да все лежащие на столах пистолеты выстрелили.
Верден невольно порадовался заметному оживлению Бернарда, но быстро отвлекся, задумавшись, непосредственно, над словами мракоборца.
Ничего хотя бы немного обнадеживающего парень не узнал. Было бы уже неплохо, если бы вопросы остались просто без ответов, а не умножились вдвое, а то и втрое, но чего нет – того нет.
Раньше Винсент мечтал о карьере мракоборца: останавливать злодеев-преступников, быть на стороне закона и правосудия, спасать людей. Теперь же будущая профессия казалась ему менее светлой, да и не настолько уж и связанной со справедливостью. Корабль мечты утонул, столкнувшись с айсбергом реальности.
Значит, некая организация желает посеять анархию в нашем обществе, прикрываясь высокими целями и используя грязные приемы. Она спокойно отправляет на тот свет людей, причем и зацепиться-то не за что. Значит среди них министерские работники и… - Винсент задумчиво воззрился в потолок. Вспомнился прочитанный вчера ночью отрывок статьи.
-Среди членов этой шайки много министерских работников разных уровней, в старой статье «Пророка», за которую Миссим Уильямс, вдову Меррика Кусланда, чуть не уволили, это упоминалось, - вслух сказал он, невольно удивившись, что женщину не уволили. Видимо, «Главу» это позабавило, раз не полетели головы с плеч.
Зацикливаться на незавидной участи пострадавших Винс не стал, не до этого ему сейчас было. Покрутив в руках свою волшебную палочку, он взглянул на брата:
-Что за артефакты?
Наверняка это что-то стоящее, иначе зачем они им? – Верден младший прислонился к парте, продолжая вертеть в руках свою палочку. Он задумчиво смотрел на брата, думая о чем-то своем. Чуть погодя, он вздохнул.
-Ты хочешь найти убийц не для того, чтобы сдать их властям, так? И не для того, что бы задать традиционные вопросы жертвы «за что?» и «почему?», - Прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно. Да и не вопросом это было, Винс видел в глазах брата желание отомстить, причем своими руками, доставив виновным как можно больше мучений. Это желание Винс понимал, но сомневался, что оно было стоящим. Уничтожить всю организацию – другое дело, убить одного конкретного участника ведь не принесет никакой пользы.
Верден младший часто завидовал людям, которые могут испытывать такие сжигающие эмоции как, например, та же ненависть. Разозлиться и возненавидеть до такой степени, чтобы использовать запретное заклятие, да даже банально закричать от злости – это Винсент не умел, не мог. Холодный расчет и обдумывание каждого поступка были ему намного ближе и привычнее чем неожиданная импровизация в духе гриффиндорцев, а в частности наследницы Кусландов.
«Слишком много мыслей и идей, пусть даже логичных и правильных, всегда приводит к тому, что воз остается на месте. А значит, порой стоит дать голове отдохнуть и довериться чувствам, » - говорил Филипп, но если Винсу это тогда было просто не понятно, то теперь он понимал, что и для старшего брата эта фраза была не больше, чем красиво звучащим набором слов. Швырнуть дорогу китайскую вазу на пол, кинуть старинный фолиант в окно, взорвать обитый бархатом диван из красного дерева – все это Филипп мог, но, расчетливый до невозможности, он сделал бы это лишь для того, чтобы добиться нужного эффекта. «Я не верю в ненависть в белых перчатках. Если уж ненавидеть... так ненавидеть! Чтоб клочья летели!» - это, кажется, к чему-то сказал Макс. Винсент тоже не верил в такую ненависть, как, похоже и Бернард. Просто сам парень не был, как ему казалось, способен на такое. Презрение – другое дело, а ненависть и прочее… Нет, это было просто не для него.

Отредактировано Vincent Verdun (2011-02-03 20:51:19)

+2

16

- Если не ошибаюсь, в статье леди Кусланд было указано, что это лишь догадки, - хмуро поправил мракоборец, с неодобрением отмечая воодушевление брата. Доверенная ещё одному человеку тайна тревожила, отношение к ней Винсента беспокоило. - Археологом может быть любой человек, представляющий ценность для организации.
Как у Клуба Кладоискателей. Но если в Клуб может вступить любой одарённый или богатый человек, то... Нет, глупость, с Археологами так же. Таланты на первом месте, но никто не забывает про влияние и деньги.
В ответ на вопрос Винсента об артефактах Бернард невежливо промолчал, смотря не на брата, а сквозь него, будто оценивая шансы. Младший вовлечён в игру и уже не откажется от неё, но он должен остаться наблюдателем. Пусть пытается что-то узнать, но не вмешивается - в конце концов, Бернард стал Археологом ради безопасности Верденов, и совсем не хотел тянуть за собой кого-то ещё. С братскими чувствами было сложнее и гадостнее. Семья всегда была его слабым местом, но почему бы не притвориться и не отдалиться ещё больше? Не хочется, ой как не хочется, но потакать желаниям безрассудно. И без того сделано непростительно много ошибок.
О, да ты ещё и понял, чего я хочу. Великолепно, скоро я расчувствуюсь и выложу тебе все свои жизненные принципы.
- Совершенно верно, - ухмылка, - а сколько Археологов при этом пострадает - неважно. Каждый из нас знал, на что шёл... Кроме того, власти официально не признали Археологов преступниками. Они их вообще не признали, - в его голосе отчётливо звучало презрение. - Министр до того боится за свой авторитет, что сам почти поверил, будто эпидемию устроил ГРО, удовольствовался парой убитых злодеев и десятком расколдованных невинных жертв и приготовился обо всём забыть. Он знает об Археологах, но велит мне молчать, потому что ничего не доказано. И не будет доказано, пока сами Археологи не решат, что время пришло. Я понимаю, что магическое сообщество будет слишком испугано сообщением о неуловимой преступной организации, использовавшей алюцинацио, но ведь даже мракоборцы не знают, с кем должны бороться.
Поэтому всё просто - геройствовать на пару с Бойдом. Хотя... Что это я? Ведь есть не менее таинственный Орден Феи Драже, в лучших традициях противостояния добра и зла пытающийся помешать ЧА. Правда, получается вяло, но сам факт существования радует. Связаться с ними было бы интересно.
Яд и презрение исчезли, оставив горечь. Сколькими бы достоинствами ни обладал министр, Бернард не мог его уважать - осторожность, всего лишь одна черта характера, перевешивала всё, превращая главу магической Англии в эквилибриста, мучительно выбирающего сторону, на которую нужно склониться. Пойти на поводу у аристократии, сохраняя традиции, или внять мукам зависимых и разрешить обращение к опыту магглов? Попытаться распутать узел или разрубить его? Верден-старший не сомневался, что из отца получился бы лучший министр магии, чем из всех нынешних кандидатов на этот пост. Но Александр умер в чине старшего заместителя министра. Погиб и Меррик Кусланд, глава Отдела обеспечения магического правопорядка. Но кто сказал, что без них общество осиротело?
Во всяком случае, Бернард точно костьми ляжет, чтобы добиться своего.
- Теперь давай проясним ещё несколько моментов, - в отличие от Винсента, то вертящего палочку, то вздыхающего, то делающего иные движения, старший был максимально неподвижен, братья словно поменялись привычками. Только глаза у обоих жили одинаково. - Иной реакции на то, что ты узнал, быть не могло. Реальность оказалась неприятной, я добавлю ещё немного правды. Методы мракоборцев немногим отличаются от методов преступников, основное различие в идеологии. Я не раскаиваюсь в том, что делаю, и буду делать это впредь. Думай что угодно, но не вмешивайся. Можешь попробовать разгневаться, иногда это помогает, главное - не увлечься...
Смешок. В глазах Бернарда загорелся нехороший огонёк, словно при злой шутке.
- Я не предлагаю тебе забыть узнанное, но спрашиваю: ты понимаешь, что будет дальше?
Чуть наклонившись к брату, Верден Третий изучал его лицо с улыбкой, не имеющей ничего общего с весельем.

Отредактировано Bernard Verdun (2010-11-04 01:36:58)

+1

17

Винсент, наконец, перестал вертеть в руках палочку и скрестил руки на груди, с холодным любопытством глядя на брата. Он даже приподнял брови, рассматривая его будто какую-то диковинку, и на его лица была полуулыбка, означающая все что угодно, кроме беспрекословного повиновения.
- Совершенно верно, а сколько Археологов при этом пострадает - неважно.
-Значит, как только ты уничтожишь тех, кто виновен в смертях брата и Кэтрин, ты потеряешь всякий интерес к этому сброду, - уверенно протянул Винс с некой ленью в голосе. И чуть подумав, добавил:  Месть – пустая трата времени, по крайней мере для меня.
Пустая трата времени и энергии. Намного лучше было бы вырезать всю организацию, если уж хотеть крови и смертей. Но отдать их в Азкабан на радость дементорам – хуже любой смерти. Жаль, что брат об этом не думает, - слегка раздосадовано подумал Верден младший и покачал головой. Он привык искать самые удобные пути решения проблем, и потому поступки и логика Бернарда казалась ему в какой-то степени абсурдной. Отомстить отдельным лицам, когда можно стереть всех с лица земли казалось ему нелепым. Но, тем не менее, он принял позицию брата. Это, в конце концов, его дело, а Винсент может или же помочь, или же не принять участия. Последнее, правда, ему нравилось куда меньше.
Услышав про министра, Винс не смог не поморщиться.
-Он всегда казался мне слабохарактерным трусом, не понимаю, как он только получил этот пост. Из отца вышел бы куда более адекватный министр. Да и из покойного Кусланда тоже. Все же эти двое друг друга стоили, да и археологи при них и не высовывались… - пожал плечами он, все так же бесстрастно глядя на брата. – Кстати, они причастны к смерти Кусланда?
Если Крис узнает, что причастны, Бернарду придется охотиться уже за ней, отобравшей у него месть, - Усмехнулся парень, вспомнив вспыльчивый характер подруги. Да и, наверное, Кристиан и Джейми тоже примят участие в вендетте. А может уже приняли, Джейми, в конце концов, не было ни видно не слышно, по словам Кристинн,  уже несколько лет. Быть может, он как Бернард ввязался в это болото, пытаясь отомстить, и…
Винс резко прервал эту мысль. Думать об этом не стоило, по крайней мере, сейчас. Это не его личное дело,  и вмешиваться не имеет смысла до тех пор, пока об его участии не попросят. Лучше держать дистанцию и не ввязываться в чужие проблемы, слишком дорогого может это стоить. Он оставит бездумную смелость и навязчивое геройство гриффиндорцам.
-Думай что угодно, но не вмешивайся. Можешь попробовать разгневаться, иногда это помогает, главное - не увлечься... Я не предлагаю тебе забыть узнанное, но спрашиваю: ты понимаешь, что будет дальше?
А дальше то, что я узнал, прибежит и схватит меня за хвост, - подумал, но, к счастью, не озвучил он, продолжая смотреть на брата. Тот улыбался, но улыбка была фальшивая и не доходила до глаз. Холодных и жестких. В эту минуту Бернард настолько был похож на отца, что Винсенту стало не по себе. Сразу захотелось распрямить спину и сложить руки за спиной, глядя в пол. Отец умел пугать людей, подавлять их, заставляя плясать под свою дудку. Филипп и Бернард всегда были очень похожи на него, в отличие от двойняшек, унаследовавших лучшие черты их матери. Винс невольно порадовался этому факту, не имея желания быть настолько устрашающим. Ведь порой от этого намного больше проблем, чем пользы. Амплуа рубахи-парня хорошо тем, что все считают тебя своим и сами, по доброй воле и без какой-либо помощи, выкладывают нужную информацию.
-Разгневаться? Может, еще скажешь, что мне разрешено впасть в ярость? – Винсент рассеянно улыбнулся, глядя в потолок. – Рад бы, но не умею. Если бы умел – разгневался бы, а так…
А так оставим это дело тебе, - Вновь взглянув на Бернарда, он посерьезнел.
-Я не могу ничего обещать. Даже если бы я хотел остаться в стороне – не смог бы.  Я -  Верден и ваш с Филиппом брат. Я буду втянут в эту историю при любом раскладе, хочется мне того или нет, - Как-то грустно закончил Винсент. Он любил рисковать, но также ценил покой и не любил, когда его втягивали в какую-то авантюру помимо его воли. Месть Бернарда, Археологи – Винс даже не был уверен, что может и хочет иметь с этим что-то общее. Но зная себя и свою удачу был уверен, что как бы он не старался, что бы не сделал – все равно ему придется принять участие в этом деле.

Отредактировано Vincent Verdun (2011-02-03 20:53:10)

0

18

Я рассказал бы тебе всё, что знаю,
Только об этом нельзя говорить.
Выпавший снег никогда не растает...
Сплин «Бог устал нас любить»

Улыбка медленно угасала, но не от речей младшего, а из-за собственных мыслей Бернарда. Он просто забыл её поддерживать. Смотрел на Винсента и думал: незнакомец. Тот открытый и весёлый брат, решительный и смелый, понятный до последней черты и несмотря на всю самостоятельность нуждающийся в опеке, обернулся настоящим Верденом. Юнцом, но отстаивающим своё право знать, действовать... Радость от этого мешалась с еле уловимой грустью - тень отчуждения, зародившаяся на то ли проклятом, то ли благословенном уроке окклюменции, никуда не исчезла. Верден Третий слишком привык относиться к Винсенту как к воспитаннику, а не как к брату или другу. Они были слишком непохожими, чтобы понять друг друга за столь короткий срок и при таких обстоятельствах; с Филиппом было несравненно легче - они с детства обретали понимание с полуслова. Даже с Максимом Бернард быстро нашёл общий язык, а сейчас чувствовал, что не хочет ни о чём говорить с младшим братом. Завершить разговор, надолго закрыть тему, уйти, предоставив Винсенту желанную свободу, отдалиться и почти забыть.
Малодушие.
Нет, уроки окклюменции должны продолжиться. И не только окклюменции, младший не знает стольких нужных заклинаний...
Выслушав всё, что Винсент счёл нужным сказать, мракоборец задумчиво произнёс, пристально смотря на брата:
- Во-первых, смерть Меррика Кусланда - не то, что должно тебя волновать. Во-вторых, ты не можешь не понимать - то, что ты узнал, не только твоя тайна, и ты не имеешь права делиться ею с кем-то ещё. Твоё внезапно проснувшееся чувство рода подскажет тебе, как следует вести себя и как можно остаться в стороне, - при любом раскладе? Если я оплошаю, то да. - Что касается  «пустой траты времени»... Некоторые магглы пытаются жить по странным заповедям придуманного ими бога. Например, «ударили по правой щеке - подставь левую», «прости врага и возлюби его»... Абсурд, верно? Я не собираюсь ни подставлять другую щёку, - мать, двойняшек, Монику, - ни прощать их. И уж тем более любить. И я не могу быть спокойным, когда Кэти и Филипп сгнили, а их убийцы живут. Тебе всё равно - мне нет. Твоё право. Но говорить нам больше не о чем, только об обучении.
Он поднялся и, не глядя на брата, стал собираться. Палочку - в рукав (счастье, что предплечье достаточно длинно, а палочка достаточно коротка, чтобы это было удобным), карту Таро - в карман, мантию на плечи. Говорил в это время сухим, деловым тоном:
- Под плитой, на которой ты стоишь, потайной ход, советую изучить его. Также начинай изучение Патронуса, особенно малоизвестных его свойств, нужные книги есть в библиотеке. В следующую субботу я жду тебя здесь же в это же время.
Тряхнул головой, принимая облик исследователя магической архитектуры - короткие чёрные волосы, чужое помятое лицо - и вышел из аудитории, не взглянув на брата и не попрощавшись.

====> Косой переулок

Отредактировано Bernard Verdun (2011-02-03 17:13:05)

0

19

Винсент смотрел на брата. И, с грустью вынужден был он признать, не своего брата, а кого-то, кого еще только предстояло узнать и изучить. И процесс обещал быть отнюдь не веселым и интересным.
Даже не знаю, хочу ли я с тобой знакомиться, - парень вздохнул. Прежние отношения с главой семьи у него вряд ли когда-нибудь будут. На него вряд ли посмотрят со снисхождение, как на смешного, но глупого щенка, а он сам вряд ли будет смотреть на брата как на эталон. Винс если заметно скривился.
-И я не могу быть спокойным, когда Кэти и Филипп сгнили, а их убийцы живут.
Ты, именно что ты, - кивнул в такт словам брата Винсент. Кэти точно не хотела бы, чтобы Бернард погряз в ненависти и жажде мести, сделал их смыслом своей жизни. А вот Филипп определенно хотел бы быть отмщенным, помня самого старшего брата, признал Винсент.
-В нашей семье только такого вот благородного мстителя не хватало, - тяжело вздохнув, парень проводил изменившего облик брата грустным взглядом и глянул на плиту, над которой стоял. Поковыряв носком кроссовки плиту, он, все же решил посмотреть, что  это за ход.
Где-то через полчаса он вылез, внимательно изучив ход и запомнив, куда он ведет.  Почему этот люк не был помечен на картах раньше, Винс понять не мог. То ли прошлые Ящерки были недостаточно внимательны, то ли чрезмерно ленивы. Да и они, "старички", тоже хороши, недоглядели. Винсент сделал заметку на будущее, отметить этот ход на карте.
Я узнаю, что происходит, справлюсь, - поправляя сдвинутые парты и стулья, парень размышлял о том, что ему, собственно, делать или не делать в сложившейся ситуации. Зная себя и свою удачу с ее специфическим чувством юмора, он могу поручиться, что история, которую Винсент вытянул из брата буквально с боем, еще ему аукнется. Правда предугадать, каким образом, аукнется было невозможно, из всего можно сделать оружие, даже из дружбы.  Поэтому придется быть готовым абсолютно ко всему. Да и быть готовым получше Филиппа…
Винсент передернулся, вспомнив видения. Нет, вот с собой или с кем-то из «своих» - он такое сделать не позволит. Его жизнь, и поэтому он будет вертеть ею как хочет. Чтобы заставить человека поступать по-твоему, надо с ним согласиться. А раз с Винсентом никто соглашаться не собирался, то и поступать он будет так, как посчитает нужным.
-Если раньше не закопают под ясенем или осиной, - усмехнулся парень. – Нужно собраться, а то соберут… А может, и не соберут, это уже как знать.
Поставив на место последний стул, Винс сунул руки в карманы и пошел к двери, на пороге он остановился и обернулся, оглядывая класс.
Чистота, ровные ряды парт, чистая доска с кусочком мела и губкой на подставке. И не подумаешь ведь, что буквально десять минут назад здесь чуть было не случилась нечто близкое к братоубийству. Правда когда все свечи, созданные Бернардом, с тихими хлопками потухли, аудитория приняла более мрачный вид.
Винс снова усмехнулся. Его ожидал долгий день: надо было быть «рубахой-парнем», веселым разгильдяем, который смеется и шутит. Как теперь изображать это – он не знал, но был уверен, что с задачей справится. Он, в конце концов, Верден, а границы возможного для них очень размыты. Уже в коридоре, подходя к лестнице, он услышал громкий хлопок захлопнувшейся то ли из-за сквозняка, то ли из-за проплывшего мимо привидения двери.
Справлюсь, - уверенно подумал парень/

Отредактировано Vincent Verdun (2011-02-10 18:27:25)

+1

20

==== >Башня Гриффиндора - Спальня Девушек====>

Крис, наскоро позавтракав, поднималась по лестнице. Насколько она помнила - в этой части замка находятся давно забытые и заброшенные аудитории. Где еще можно пытаться уничтожить присланный браслет, не вызывая ничьих подозрений? Конечно же здесь! Можно было бы еще, конечно, отправиться в Выручай Комнату, но она могла бы быть занята, а тратить время девушке ой как не хотелось.
"Узнать бы, где пропадает этот идиот," - Кусланд закусила нижнюю губу и опустила глаза на браслет, который все вертела в руках. Сверток лежал у нее в кармане, его она собиралась рассмотреть внимательнее позже, когда разберется с браслетом. Сейчас ее больше интересовало, куда делся Джейми. Хотя, скорее откуда он всплыл и почему так внезапно.
"Просто так он бы не прислал мне этот браслет. Может, это артефакт какой-то или еще что-то?" - Эта версия вызывала у нее сомнения. Ну, откуда у ее брата может взяться артефакт? А даже если и взялся, то почему его надо уничтожить? Не потому, ли что он черно магический? Да если это правда артефакт, да еще и темный, разве прислал бы он ее его?
Крис была больше чем уверена, что Джейми не стал бы подвергать ее угрозе. По крайней мере тот Джейми, которого она знала пять лет назад не стал бы.
"А был ли это Джейми?" - Почерк-то Кусланд так и не узнала. - "Ладно, что мы имеем? Мы имеем письмо будто бы написанное Джейми, просьбу уничтожить браслет? Что не снимает вопроса о том, что из себя представляет этот самый браслет?"
Крис почувствовала, что еще немного - и она окончательно запутается. А поводов и впрямь было предостаточно: исчезнувший брат присылает ей милый подарок, который надо раздолбать любым способом.
Пан, почувствовав смятение своей хозяйки, лизнул ее в щеку, пытаясь тем самым ее подбодрить. Девушка улыбнулся, и, на секунду остановившись, надела браслет на правую руку, боясь, что если она положит его в карман, он выпадет и потеряется.
-Я не переживаю, Пан, все нормально! Где наша не пропадала, мы всегда... Ай! - Увлекшись беседой с куницей, Крис во второй раз со своего приезда врезалась в кого-то и если бы она не схватилась за рубашку, - как она бегло отметила парня, -  и не удержи он ее за плечи, то свалилась бы кубарем вниз по лестнице.
Предатель Пан, струхнув, соскочил с плеча Кусланд на пол. Свернуть свою шею ему не хотелось даже за компанию своей хозяйке.
-Прости, я... Винс? А что ты здесь делаешь? - Подняв голову, Кристинн удивленно уставилась в лицо Вердена, которого она толком не видела со дня приезда. Вчерашнюю встречу она не считала, слишком уж короткой она была

0

21

Покой нам только снится. Смысл этой фразы Верден понял именно в тот момент, когда столкнулся с Кусланд на лестнице.
Бестолочь, - Подумал он, схватив ее за плечи и тем самым не дав ей свернуть шею. Ее матушка, в конце концов, свернула бы тогда шею уже ему...
-Прости, я... Винс? А что ты здесь делаешь? - Парень возвел глаза к потолку, но рук не разжал. С его подруги станется таки упасть, а ему отдуваться...
-Тебя держу, - лаконично отозвался он и, убедившись, что девушка твердо стоит на ногах и падать не собирается, отпустил ее.
Почему он встретил именно того человека, которого в данный момент видеть совершенно не хотел? Он знал Кристинн с детства, он дружил с ней и сводил с ума Бернарда с ней на пару, он и доверял ей как себе, зная о том, что она ни за что и никогда не предаст. Но рассказывать ей о том, что случилось на уроке - не хотелось абсолютно. Слишком уж она эмоциональна, слишком привязана к нему и к Бернарду, она может не понять, она может испугаться...
Испуганная Крис - редкое зрелище, - усмехнулся про себя Винсент. Он уже и вспомнить не мог, когда последний раз видел ее испуганной. Нет, Кусланд всегда хотела казаться бесстрашной, даже тогда, когда не стоило.
Присев на корточки, Винсент протянул руку к Пану, почесав того за ухом. Тот в ответ зажмурился и забрался Вердену на плечо. Парень поднялся и взглянул на Крис.
-Ты тут что забыла, Люси? - Машинально использовав так нелюбимое подругой имя, Винс слегка поморщился. Сейчас начнется старая песня о том, что она "черт подери, Верден, не Люси и не Люсиа!".
А Винсенту всего лишь хотелось спокойной жизни. Мечты, мечты...

0

22

Крис недобро прищурилась и скрестила руки на груди. Что-то в Винсенте ей не понравилось, но что именно, она понять не могла.
"Мелкий предатель," - подумала она о Пане. Кунице, почему-то, всегда было намного спокойнее, когда Винсент был рядом. Пан был уверен, что с Верденом его хозяйка натворит намного меньше глупостей, чем рассуждая самостоятельно.
Наивный.
-Не называй меня Люси, - машинально огрызнулась девушка, морщась. Люсиа еще куда не шло, но Люси! Люси - это девочка с локонами и в платьицах с рюшами, то есть полная противоположность ее.
Но сейчас ее не особо интересовало мнение и внутренний мир ее питомца. Намного больше ее интересовал стоящий перед ней парень. Девушка, не стесняясь, внимательно рассматривала его, пытаясь определить, что с ним не так. После стольких лет общения, Кусланд всегда могла определить, когда с ним что-то было не так.
"Глаза, зеркало души человеческой," - наконец, решила она, встретившись с ним глазами. Взгляд Вердена был уставший и какой-то даже загнанный.
-Чего ты такой кислый? - Поинтересовалась девушка, изогнув брови. - Тебя что, заставили обручиться с кем-то из Морье на прошлой неделе или как?
По лицу Винса, Крис поняла, что шутка была не самой удачной.
-Ладно, ладно! Сделай лицо попроще, хорошо? - Она улыбнулась и, вспомнив о планах Винсента присвистнула. - Неужели не смог стащить ту книгу у Бернарда? А ведь я говорила, что в одиночку у тебя это черта с два получится, и Медведь вкатит тебе по самое не могу!
Медведем Бернарда Крис называла с самого детства, с тех самых времен, когда средний и младший братья не могли поделить плюшевого медвежонка. Да и сам Бернард, большой и темноволосый, казался маленькой девочке чем-то походим на медведя.
-Давай-давай, рассказывай о первом в жизни провале гениального плана, умник!

Отредактировано Christinn Cousland (2011-02-10 23:15:44)

0

23

По взгляду Крис – Винсент понял, что девушка собирается выведать у него что с ним произошло любым способом. Даже пытками и гнусным шантажом.
Почему она просто не может оставить меня в покое? – Верден знал, что отвертеться от Кусланд – гиблое дело. Он не мог это сделать уже пятнадцать лет. Хотя в принципе он и не пытался. Да и без нее было бы как-то скучно, даже тоскливо. В конце концов это она постоянно вносила какую-то живость в его жизнь, хотя бы тогда, когда он, надеясь, что Кусланд струсит, в возрасте трех лет уговорил ее намазать волосы Бернарда ночью клеем. Девочка не струсила – а Бернард вышел на завтрак с каменным лицом и горящими чуть ли не адским пламенем глазами…
-Тебя что, заставили обручиться с кем-то из Морье на прошлой неделе или как? – Винс чуть не вздрогнул и посмотрел на подругу как на чумную. Разве можно шутить с такими вещами?! Винсент до сих пор помнил рассказ отца об «удавках из подвязок Морье» и буквально плотоядный взгляд четырнадцатилетней Лейонтайн. Великий Мерлин, не дай ни одному мужчине попасться в их сети!
Винсент не смог удержаться и ухмыльнулся, когда Крис заговорила о книге.
-Наоборот, книгу я... позаимствовал и даже успел просмотреть, - в голосе парня прозвучала некая гордость. Еще бы – обойти все охранные заклинание не задев их, заменить книгу на иллюзию, вынести ее из дому и пронести ее в Хогвартс, при этом оставшись незамеченным? Такое тоже надо уметь, правда, к сожалению, Бернард все же заметил пропажу и понял, кто стянул книгу.
Печально, - вздохнул Винс и, глянув на Крис, ответил, предугадывая ее вопрос:
-Нет, у меня ее сейчас нет – вчера в школу явился Бернард, отчитал меня, отобрал книгу и испортил мне сапоги.
Он развернулся и, вместе с куницей на плече, зашагал в сторону аудитории. Говорить посреди коридора, пусть и безлюдного, не хотелось. Как показывала практика – даже у стен есть уши. И глаза. А глаза редко ходят парами, обычно они укомплектованы сотней зубов, дюжиной когтей и пищеварительным трактом. Именно в такой последовательности.
Винсент открыл дверь и машинально пробормотал заклинание, создав в помещении сгусток белого света.
-Дамы первыми, - галантно поклонился он, пропуская Кусланд вперед. Винсент закрыл за ней дверь и вздохнул. Беседа предстояла не из легких, это он понял по взгляду девушки.
И чем я это заслужил? – Грустно и слегка раздраженно подумал он, сев на стул и скрестив руки на груди.

0

24

Кристинн удивленно приоткрыла рот, осмысливая услышанное.
«Сам смог? Без помощи?» - девушка поняла, что или недооценила Винсента, или же переоценила Бернарда.
Кусланд присвистнула и уже хотела начать канючить разрешение посмотреть фолиант, но Винсент предугадал ее мысли.
«Где моя машинка по закатыванию губ?» - Кусланд заправила волосы за уши, вздохнув. Не получилось, ну и ладно, не очень-то и хотелось. Кристинн слегка кривила душой – пресловутое женское любопытство мучило ее с тех пор, как она узнала о книге, девушке хотелось хотя бы разок взглянуть на вещь, над которой так трясся Медведь. Но, увы, этой мечте не суждено было сбыться.
-Неужели примчался в Хогвартс?! И.. постой-ка! Мне кажется, или тебе за сапоги обиднее всего? – Удивленно поинтересовалась девушка, широко улыбаясь и, чуть ли не бегом, догоняя Винсента. Черт бы подрал этого каланчу с его длинными ногами!..
-Дамы вперед, - Крис фыркнула и, приподняв воображаемую юбку, присела в книксене. Ее, как и всех отпрысков чистокровных семей с детства заставляли заниматься музыкой, танцами и учить нудный викторианский этикет. Благодаря упрямству матери и стараниям Марии Верден, в чьем доме Крис проводила половину времени, жесты и движения были выработаны до автоматизма, и забыть их не представлялось возможным.
— Посмотрим на это с другой стороны. У тебя все еще есть я! – Жизнерадостно заявила Кусланд, сев на парту. И, чуть подумав, добавила: И Пан!
«Почему-то у меня такое чувство, что Пану он обрадуется больше…»

0

25

— Посмотрим на это с другой стороны. У тебя все еще есть я! И Пан! - Винсент поднял глаза на Крис, глядя на ее с вежливым интересом. Под его взглядом жизнерадостности у девушки заметно поубавилось.
-Это должно меня радовать? – Спросил он. Юмор, увы, остался неоцененным. Получив в ответ какое-то утвердительное бормотание, он тяжело вздохнул и продолжил, чуть ли не голосом великомученика: Ты совсем больная, да, Крис?
Винс зашипел, когда куница на его плече пискнула, по всей видимости оскорбившись, и, больно уколов когтями, соскочила на пол и метнулась к хозяйке.
Парень потер плечо, мрачно глянув на буравящего его злыми глазами-бусинами Пана.
Тоже мне, обидчивый нашелся, - раздраженно подумал он и снова принялся рассматривать потолок.
Верден устало вздохнул. Желания дурачиться с подругой не было. Хотелось побыть в тишине и покое и осмыслить произошедшее утром.
-Со мной все нормально, - сказал он, надеясь, что Крис отстанет и не будет лезть в душу.
Если сейчас получится улизнуть от нее, можно будет посидеть в Выручай Комнате, там меня точно никто не побеспокоит, - Он поднялся на ноги и улыбнулся. Если он знал Кусланд, а он ее знал, его улыбки в такие моменты всегда действовали ей на нервы.
-Я отрабатывал заклинания, но я тут и так порядочно задержался. У тебя больше нет вопросов? - Спросил он и, не дожидаясь ответа, направился к двери. – Раз так – то я, пожалуй, пойду.
Винсент надеялся, что Кусланд, обозлится от такой наглости и потеряет дар речи, позволив ему быстро смыться. Раньше, в конце концов, это всегда срабатывало. Вспыльчивая Крис бесилась, чуть ли огнем не дыша, но уже на следующий день вела себя как обычно. Винс думал, что и сейчас она оставит его в покое. Хотя бы до вечера, в худшем случае.

0


Вы здесь » Искажение » Другие помещения » Заброшенная аудитория